«СТАРООБРЯДЕЦ»

«СТАРООБРЯДЕЦ»

Мы ехали с Хлебниковым в трамвае. Сидели друг против друга. На Хлебникове была большая шуба с меховым воротником-шалью. На голове меховая шапка. Он сидел, несколько откинувшись назад, чуть прикрыв глаза и надув губы. „Витя! вы сейчас очень похожи на старообрядца”, — сказал я. — Хлебников мгновенно, не задумываясь, спросил: „А какого толка?” — Я смутился. „Не знаю какого. Вообще на старообрядца”. — „Я потому спрашиваю, что старообрядцы носят бороды, а я бритый”.

<...>
А для Хлебникова слово «старообрядец» имело не «приблизительный», а большой многообразный смысл, в который, между прочим, непременно входило понятие «борода». Поэтому сказанное мной слово «старообрядец» никак не покрывало обозначенного им явления — безбородого Хлебникова. Причем — и это важнее всего — для того, чтобы ощутить «непокрывание» словом действительности, надо было ощутить действительность не менее полно, чем слово. Нужно было вспомнить о бороде не только в комплексе понятия «старообрядец», но и в комплексе «безбородого» человека, которого этим словом пытались обозначить.

Хлебников знал не только значение слова «провинция», но и значение Питера и Киева. Хлебников был человек огромных знаний и острейшего чувства действительности. Какая чепуха говорить о Хлебникове, что он был не от мира сего! Он знал и ощущал сей мир во всех тонкостях, во всех изгибах его исторической судьбы и человеческой психики. Прочтите его внимательно — и вы обнаружите в его стихах, в его прозе, в его письмах миллион необычайно тонких, необычайно метких, верных наблюдений, деталей весьма «всегомирного» характера.

Когда Хлебников «выдумывал» слова, он их выдумывал для того, чтобы назвать новорожденное явление, или новооткрытую разновидность явления. Хлебников никогда не был эстетом слова. Он никогда не мыслил слова вне того предмета или факта, которые оно должно было обозначить. <...>

— Осип Брик "О Хлебникове"
#воспоминания@predzemshara #Хлебников #авангардист #литература #Осип_Брик