Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
В войну 125-граммовый кусочек порой был единственным, что спасало от смерти.
В войну 125-граммовый кусочек порой был единственным, что спасало от смерти.
В Ленинграде не хранили больших продовольственных запасов. А потому, когда грянула война, на городских складах оставалось продуктов только на несколько недель. При этом расходовать припасы стали еще быстрее: тем, кто спешил из Ленинграда вглубь страны, давали с собой продуктовые наборы; тех, кто прибыл в Ленинград как беженцы или военные, нужно было кормить.
18 июля начали отоваривать карточки: хлеб ленинградцы получали каждый день, остальные продукты - каждые 10 дней. 8 сентября враг взял Ленинград в блокадное кольцо. А 12 сентября - после того, как сгорели Бадаевские склады, - в городе оставалось хлебного зерна и муки на 35 суток, крупы и макарон на 30 суток, мяса и мясопродуктов на 33 суток, жиров на 45 суток, сахара и кондитерских изделий на 60 суток.
- Вопреки расхожему мнению, продукты ленинградцам бесплатно не выдавали, даже хлеб: карточки нужно было заработать. Даже детские: их зарабатывали родители, - подчеркивает заведующая экскурсионным отделом Санкт-Петербургского музея Хлеба Варвара Лапковская. - Отсылали запросы в Москву, просили сделать хлебные карточки бесплатными, но был получен отказ. Может быть, это была и слишком суровая мера. Но, возможно, она помогла городу выстоять: люди не остались дома, они трудились - и Ленинград продолжал жить.
Даже в блокаду у всего была своя цена - и у куска хлеба, и у трамвайного билета. Госцена на кило хлеба до января 1942 года составляла 1 рубль 70 копеек, с января ее повысили на 20 копеек. В то же время действовал черный рынок, и там в декабре 1941-го килограмм хлеба продавали за 300-500 рублей и дороже.
- Иногда хлеб можно купить по 25 рублей за 100 граммов, а в некоторых случаях только по 40 рублей, - писал 1 января 1942-го учитель географии Алексей Винокуров. - Считать хлеб валютой, как это было в годы гражданской войны, теперь нельзя. <...> Приличный с точки зрения современного потребителя костюм идет за три-четыре килограмма продовольствия, новые ботинки на резиновой подошве - всего за 300 граммов хлеба. Патефон продается за кило хлеба или полкило сахара, велосипед - за два кило хлеба.
ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ
Хлебную суточную норму снижали пять раз. Холод и голод наступали.
- Стал ощущаться голод. Кормить стали плохо, - писал 2 ноября красноармеец Степан Кузнецов. - Видел гражданских людей, которые плачут от голода, а грудные дети умирают от недоедания.
Минимальную норму - те самые 125 граммов - ввели 20 ноября 1941-го.
- Когда после войны опять наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла, - писала 16 ноября школьница Лена Мухина. - Раскрошу хлеб и пряники, оболью обильно маслом и хорошенько все это разотру и перемешаю, потом возьму столовую ложку и буду наслаждаться, наемся до отвала. Потом мы с мамой напечем разных пирожков: с мясом, с картошкой, с капустой, с тертой морковью. И потом мы с мамой нажарим картошки и будем кушать румяную, шипящую картошку прямо с огня. И мы будем кушать ушки со сметаной, и пельмени, и макароны с томатом и с жареным луком, и горячий белый, с хрустящей корочкой, батон, намазанный сливочным маслом, с колбасой или сыром, причем обязательно большой кусок колбасы, чтобы зубы так и утопали во всем этом при откусывании. <...> Боже мой, мы так будем кушать, что самим станет страшно!
Офицер штаба Ленинградского фронта Виктор Житомирский заметил, что «все похудели, лица желтые и вытянутые» и что стало «трудно ходить пешком даже на незначительное расстояние». Школьница Капа Вознесенская писала о «случаях самоубийства» от голода...
- В булочной мужчина выхватил у мальчишки хлеб и начал жадно есть, - записал 24 декабря инженер Анатолий Забелин. - Мальчишка начал кричать. Хлеб, вернее, остатки еле-еле отобрали. Вообще практикуется выхватывание хлеба из рук.
Норма в 125 граммов хлеба в сутки - а нередко это был весь дневной рацион ленинградца, и то если он мог дойти до булочной и отстоять на морозе многочасовую очередь, - действовала до 25 декабря и затем потихоньку пошла на увеличение.
- В эту неделю (с 14 по 21) все кругом говорили о хлебной прибавке, - писала в январе 1942-го блокадница Татьяна Великотная. - Я лихорадочно ждала каждого нового дня, чтоб получить новую порцию побольше и чтоб папа хоть немного подкрепился хлебом. Раз ночью папа услышал, как я шепчу молитву «Отче наш». «Прочти еще раз», - сказал он мне. Я прочла, а он повторял за мною. «Прочти все молитвы», - попросил он. Я лежала и в церковном порядке читала. <...> Я утешала тем, что вот-вот будет хлебная прибавка, опять читала «Отче наш», и он особенно выразительно повторял: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь»... Бедный папа не дожил двух дней до прибавки...
СПАСТИ ТЕСТО
Хлеб не доставляли в город и не выгружали из полуторок Дороги жизни: в блокадный Ленинград везли зерно и муку.
- Так было разумнее, учитывая тяжесть и объемы зерна и готового хлеба, - поясняет Варвара Лапковская. - По железной дороге - в Кобону, на склад. Оттуда - до Осиновца по Дороге жизни. Затем - по железной дороге до Ленинграда.
В блокаду в городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов. Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.
- Заводы обстреливали, но многие работники не уходили в бомбоубежища, а оставались рядом с тестом, - рассказывает Лапковская. - Бывало, осколки пробивали тестомесильные машины, и до окончания воздушной тревоги и прихода рабочих, которые могли бы залатать отверстие, хлебопеки затыкали его собственным телом: ни грамма теста не должно было вылиться на пол и пропасть. Известны случаи, что на заводах - в окружении теста и хлеба - умирали от голода.
В декабре 1941-го, когда на одном из заводов вышел из строя водопровод, две тысячи истощенных девушек-комсомолок в лютый мороз отправились к Неве с ведрами. На следующее утро хлеб, испеченный на невской воде, как обычно, развезли по булочным на санках.
Крупнейший хлебозавод №12 на Смоленской улице (ныне площадка компании «Фацер») работал в пяти километрах от линии фронта. Только 14 октября 1941-го на него сбросили семь фугасных и свыше 200 фосфорных зажигательных бомб. В блокаду предприятие потеряло 63 работника, причем 18 погибли прямо на рабочем месте.
- Когда начиналась тревога, то в первую очередь закрывали закваску брезентом, закрышками, чтобы не попало туда ни снаряда, ни стекла, - вспоминала тестодел Екатерина Лейбина. - Однажды тревога: обстрел, бомбежка. На закваске были я и Клава Левочкина. Закваску мы закрыть успели. А вот Клавочки не стало.
Хлебозавод Васильевского района (ныне не действует) отапливали разобранными на дрова деревянными домами и снабжали водой через пожарные краны. Хлебозавод №3 «Красный Пекарь» (ныне закрыт и снесен) продолжал выпускать сухари, галеты и спецпродукцию для госпиталей и больниц.
Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода - Левашовский (закрыт, ожидает реконструкции и прекращения в музей) и Кушелевский (ныне площадка компании «Каравай»). Оба построили по проекту инженера Георгия Марсакова, который придумал механизированный вертикально-кольцевой способ изготовления хлеба.
Но единственный хлебозавод, который не останавливался все 900 дней, - №6 имени Бадаева на Херсонской улице (ныне площадка хлебозавода «Каравай»). Там же работала Центральная лаборатория, где технологи разрабатывали рецептуры блокадного хлеба.
САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ РЕЦЕПТ:
Мука ржаная обойная - 57%,
Мука овсяная - 30%,
Жмых подсолнечный - 10%,
Солод ржаной - 3%.
+ Соль - 2% от общего веса.
Марина ЯКОВЛЕВА, директор Санкт-Петербургского музея Хлеба:
- Человек рождается и умирает с хлебом: в старину из него делали соски для младенцев. Считается, что выбрасывать хлеб - это грех, и я с этим согласна. Моя старшая сестра погибла от голода в Горьком: она пережила два блокадных года, а затем мама вывезла ее по Дороге жизни. В блокаду без хлеба человек просто умирал, а его 125-граммовый кусочек давал шанс выжить...
В Ленинграде не хранили больших продовольственных запасов. А потому, когда грянула война, на городских складах оставалось продуктов только на несколько недель. При этом расходовать припасы стали еще быстрее: тем, кто спешил из Ленинграда вглубь страны, давали с собой продуктовые наборы; тех, кто прибыл в Ленинград как беженцы или военные, нужно было кормить.
18 июля начали отоваривать карточки: хлеб ленинградцы получали каждый день, остальные продукты - каждые 10 дней. 8 сентября враг взял Ленинград в блокадное кольцо. А 12 сентября - после того, как сгорели Бадаевские склады, - в городе оставалось хлебного зерна и муки на 35 суток, крупы и макарон на 30 суток, мяса и мясопродуктов на 33 суток, жиров на 45 суток, сахара и кондитерских изделий на 60 суток.
- Вопреки расхожему мнению, продукты ленинградцам бесплатно не выдавали, даже хлеб: карточки нужно было заработать. Даже детские: их зарабатывали родители, - подчеркивает заведующая экскурсионным отделом Санкт-Петербургского музея Хлеба Варвара Лапковская. - Отсылали запросы в Москву, просили сделать хлебные карточки бесплатными, но был получен отказ. Может быть, это была и слишком суровая мера. Но, возможно, она помогла городу выстоять: люди не остались дома, они трудились - и Ленинград продолжал жить.
Даже в блокаду у всего была своя цена - и у куска хлеба, и у трамвайного билета. Госцена на кило хлеба до января 1942 года составляла 1 рубль 70 копеек, с января ее повысили на 20 копеек. В то же время действовал черный рынок, и там в декабре 1941-го килограмм хлеба продавали за 300-500 рублей и дороже.
- Иногда хлеб можно купить по 25 рублей за 100 граммов, а в некоторых случаях только по 40 рублей, - писал 1 января 1942-го учитель географии Алексей Винокуров. - Считать хлеб валютой, как это было в годы гражданской войны, теперь нельзя. <...> Приличный с точки зрения современного потребителя костюм идет за три-четыре килограмма продовольствия, новые ботинки на резиновой подошве - всего за 300 граммов хлеба. Патефон продается за кило хлеба или полкило сахара, велосипед - за два кило хлеба.
ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ
Хлебную суточную норму снижали пять раз. Холод и голод наступали.
- Стал ощущаться голод. Кормить стали плохо, - писал 2 ноября красноармеец Степан Кузнецов. - Видел гражданских людей, которые плачут от голода, а грудные дети умирают от недоедания.
Минимальную норму - те самые 125 граммов - ввели 20 ноября 1941-го.
- Когда после войны опять наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла, - писала 16 ноября школьница Лена Мухина. - Раскрошу хлеб и пряники, оболью обильно маслом и хорошенько все это разотру и перемешаю, потом возьму столовую ложку и буду наслаждаться, наемся до отвала. Потом мы с мамой напечем разных пирожков: с мясом, с картошкой, с капустой, с тертой морковью. И потом мы с мамой нажарим картошки и будем кушать румяную, шипящую картошку прямо с огня. И мы будем кушать ушки со сметаной, и пельмени, и макароны с томатом и с жареным луком, и горячий белый, с хрустящей корочкой, батон, намазанный сливочным маслом, с колбасой или сыром, причем обязательно большой кусок колбасы, чтобы зубы так и утопали во всем этом при откусывании. <...> Боже мой, мы так будем кушать, что самим станет страшно!
Офицер штаба Ленинградского фронта Виктор Житомирский заметил, что «все похудели, лица желтые и вытянутые» и что стало «трудно ходить пешком даже на незначительное расстояние». Школьница Капа Вознесенская писала о «случаях самоубийства» от голода...
- В булочной мужчина выхватил у мальчишки хлеб и начал жадно есть, - записал 24 декабря инженер Анатолий Забелин. - Мальчишка начал кричать. Хлеб, вернее, остатки еле-еле отобрали. Вообще практикуется выхватывание хлеба из рук.
Норма в 125 граммов хлеба в сутки - а нередко это был весь дневной рацион ленинградца, и то если он мог дойти до булочной и отстоять на морозе многочасовую очередь, - действовала до 25 декабря и затем потихоньку пошла на увеличение.
- В эту неделю (с 14 по 21) все кругом говорили о хлебной прибавке, - писала в январе 1942-го блокадница Татьяна Великотная. - Я лихорадочно ждала каждого нового дня, чтоб получить новую порцию побольше и чтоб папа хоть немного подкрепился хлебом. Раз ночью папа услышал, как я шепчу молитву «Отче наш». «Прочти еще раз», - сказал он мне. Я прочла, а он повторял за мною. «Прочти все молитвы», - попросил он. Я лежала и в церковном порядке читала. <...> Я утешала тем, что вот-вот будет хлебная прибавка, опять читала «Отче наш», и он особенно выразительно повторял: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь»... Бедный папа не дожил двух дней до прибавки...
СПАСТИ ТЕСТО
Хлеб не доставляли в город и не выгружали из полуторок Дороги жизни: в блокадный Ленинград везли зерно и муку.
- Так было разумнее, учитывая тяжесть и объемы зерна и готового хлеба, - поясняет Варвара Лапковская. - По железной дороге - в Кобону, на склад. Оттуда - до Осиновца по Дороге жизни. Затем - по железной дороге до Ленинграда.
В блокаду в городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов. Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.
- Заводы обстреливали, но многие работники не уходили в бомбоубежища, а оставались рядом с тестом, - рассказывает Лапковская. - Бывало, осколки пробивали тестомесильные машины, и до окончания воздушной тревоги и прихода рабочих, которые могли бы залатать отверстие, хлебопеки затыкали его собственным телом: ни грамма теста не должно было вылиться на пол и пропасть. Известны случаи, что на заводах - в окружении теста и хлеба - умирали от голода.
В декабре 1941-го, когда на одном из заводов вышел из строя водопровод, две тысячи истощенных девушек-комсомолок в лютый мороз отправились к Неве с ведрами. На следующее утро хлеб, испеченный на невской воде, как обычно, развезли по булочным на санках.
Крупнейший хлебозавод №12 на Смоленской улице (ныне площадка компании «Фацер») работал в пяти километрах от линии фронта. Только 14 октября 1941-го на него сбросили семь фугасных и свыше 200 фосфорных зажигательных бомб. В блокаду предприятие потеряло 63 работника, причем 18 погибли прямо на рабочем месте.
- Когда начиналась тревога, то в первую очередь закрывали закваску брезентом, закрышками, чтобы не попало туда ни снаряда, ни стекла, - вспоминала тестодел Екатерина Лейбина. - Однажды тревога: обстрел, бомбежка. На закваске были я и Клава Левочкина. Закваску мы закрыть успели. А вот Клавочки не стало.
Хлебозавод Васильевского района (ныне не действует) отапливали разобранными на дрова деревянными домами и снабжали водой через пожарные краны. Хлебозавод №3 «Красный Пекарь» (ныне закрыт и снесен) продолжал выпускать сухари, галеты и спецпродукцию для госпиталей и больниц.
Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода - Левашовский (закрыт, ожидает реконструкции и прекращения в музей) и Кушелевский (ныне площадка компании «Каравай»). Оба построили по проекту инженера Георгия Марсакова, который придумал механизированный вертикально-кольцевой способ изготовления хлеба.
Но единственный хлебозавод, который не останавливался все 900 дней, - №6 имени Бадаева на Херсонской улице (ныне площадка хлебозавода «Каравай»). Там же работала Центральная лаборатория, где технологи разрабатывали рецептуры блокадного хлеба.
САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ РЕЦЕПТ:
Мука ржаная обойная - 57%,
Мука овсяная - 30%,
Жмых подсолнечный - 10%,
Солод ржаной - 3%.
+ Соль - 2% от общего веса.
Марина ЯКОВЛЕВА, директор Санкт-Петербургского музея Хлеба:
- Человек рождается и умирает с хлебом: в старину из него делали соски для младенцев. Считается, что выбрасывать хлеб - это грех, и я с этим согласна. Моя старшая сестра погибла от голода в Горьком: она пережила два блокадных года, а затем мама вывезла ее по Дороге жизни. В блокаду без хлеба человек просто умирал, а его 125-граммовый кусочек давал шанс выжить...
23:12 24.01.2022 16+
Выбор редакции